Главная
Новости
Ссылки
Гостевая книга
Контакты
Семейная мозаика

Виталий Халтурин: КОНЕЦ ГАРМА

Полной неожиданностью для меня оказалось, что скрытые и подспудные местные распри между лидерами регионов - перерастали в кровавые столкновения; что мирные и добрые люди, что жили вокруг нас, становятся непримиримыми врагами и вдруг начинают стрелять друг в друга. Это не были идеологические распри, это не была борьба с русскими - это была банальная местная борьба за власть. В Таджикистане всего-то 5 миллионов населения. Меньше чем в Москве – в два? В три раза?

Весной 1992 мы были еще в Гарме. Экспедиция уже перешла в ведение Таджикской Академии – т.е. в руки Негматуллаева, директора Таджикского института (ТИССС). Все в Гарме паковали чемоданы и ящики, отправляли имущество в Москву. На двери камералки вдруг обнаружился большой амбарный замок, мы с Таней («большие ученые», на седьмом десятке), влезали в свои кабинеты как мальчишки, ночью, во тьме, через окно, чтоб забрать хоть какие-то наши бумаги.

Попытки спасти архив сейсмограмм абсолютно не удались – дирекция родного института (ИФЗ) пожалела денег и не захотела хлопот. Из Москвы пришел совершенно детский ответ: «Ведь каталог уже есть – зачем же вам сейсмограммы?». Конечно, это для нас архив сейсмограмм многих станций за 40 лет – плоды трудов, любовь и надежды, невосполнимая научная сокровищница, подобной которой в мире не было и нет... А для института это оказалось 50 тонн груза. А с тарой, с транспортом, с бензином и с помещением в Москве - трудности. Надо было попытаться, выбрать хоть что-то, самое важное... Но сначала надеялись, что до этого не дойдет, а потом уже было поздно.

Будь в это время Игорь Леонович в силе – он бы такого не допустил, он ведь мог все...
Но он был болен, беспомощен и издалека молча смотрел, как умирает КСЭ, его единственное любимое строптивое дитя, плод трудов, гордости и огорчений всей его жизни....

К концу лета 1992 все москвичи и россияне уехали. 15 августа 1992 Таню Глебовну с детьми и внуками удалось отправить из Гарма самолетом. В Душанбе они сели на поезд. Поезда тогда ходили еще более или менее нормально и они успели уехать в Москву.

При посадке на поезд Ганя, которому всего-то было 7 лет, как настоящий мужчина, грузил в поезд наш багаж - тяжеленные коробки, продираясь сквозь густой шагающий лес ног взрослых пассажиров, заполняющих собой весь объем вагона.

Все уехали. А я еще остался.

Гроза уже надвигалась. Но мне по наивности и привычному оптимизму казалось что все как-нибудь обойдется. Что удастся удержаться в Гарме, числясь в ИФЗ, а работая в Гарме. Ведь во главе Гарма стал мой преданный аспирант, гармский уроженец Алишо Шомахмадов, а во главе всей экспедиции ТИСССа мой же аспирант, Слава Голубятников. Казалось - а может, и КСЭ вернется. Пусть в какой-то другой форме, например, какого-нибудь международного сотрудничества... А чего ждать в Москве...

Нет, все проще – прирос я к Гарму за 40 лет, за всю свою взрослую жизнь, и не было сил взять и уехать... Навсегда.
Наивные мои надежды на совместную работу с ТИСССом быстро рассеялись. Не аспиранты командовали парадом. Мой кабинет оставался запертым. И моему аспиранту велено было не пускать меня туда. Что он мог сделать?

Стало ясно, что и мне тут делать нечего, уезжать придется. Я еще тянул время, пытаясь найти и вывезти хоть какие-то мои материалы. К счастью, у меня остался один из ключей от ЧИССовского лентохранилища. И вот ночами, я пробирался туда на цыпочках, «аки тать». Плотно задраивал окно, чтоб ни капли света не просочилось, и выбирал некоторые свои сейсмограммы и папки с записями измерений... Сколько я мог увезти? Чемодан? Таскать тяжести после инфаркта было не то чтобы трудно – а смертельно опасно...

Но то, что происходило на базе КСЭ, оказалось пустяком по сравнению с надвигающейся военной грозой. Те, кто стоял у власти много лет, поняли, что им крышка, и спровоцировали войну. И самое ужасное, что они призвали на помощь Узбекистан и Россию. Россию напугали угрозой фундаментализма, а Узбекистан угрозой антикоммунизма. А родимой Российской армии, после Афганского опыта ничего не стоило бомбить кишлаки – дело привычное, никого уже не жаль. Они не сильно интересовались, кого бомбят. Кого? Кого велено...

Война приближалась к Гарму, бои шли недалеко от дороги из Гарма в Душанбе. Надо бежать и немедленно. Я с великим трудом нашел машину и со своим скарбом добрался до Душанбе. Вдоль дороги местами попадались неубранные трупы - вещь немыслимая в мусульманском мире. В Душанбе тысячи русских пытались любым путем достать вагон и уехать. Поезда ходили плохо, пассажиры лезли в поезд через разбитые окна, багаж не принимали и т.д.

Через Самарканд и Ташкент мне удалось добраться до Талгара. Там КСЭ еще существовала и даже не была национализирована. Оттуда – в Москву.

В это время наши друзья из Америки опять возобновили свои усилия по организации нашей длительной командировки в Штаты. К тому времени КГБ стало не до нас. Шлюзы были открыты.
Конечно, возникли всяческие осечки. Например, Гохберг "потерял" наше приглашение в ворохе бумаг на собственном столе. Майкл Гамбургер - спасибо ему - по второму разу! прошел с нашими бумагами сквозь все Сциллы и Харибды американской администрации. Только потом первое приглашение "нашлось" - желтые круги показывали, что на этом документе из департамента США стояли кружки с чаем...

И наконец, 6 апреля 1993 мы вылетели в Нью-Йорк.
2002

<< Рувим Рубинович: В МЯСОРУБКЕ ВОЙНЫ"Физик" об ИСКУССТВЕ>>

Добавить отзыв

Ваше имя:
Ваш email:
Ваш отзыв:
Введите число, изображенное на картинке:

Все отзывы

Последние отзывы:
Фотогалерея

(c) 2008-2012. Контактная информация