Главная
Новости
Ссылки
Гостевая книга
Контакты
Семейная мозаика

ВЯТКА

Вятка тогда называлась Киров. Но мне очень нравилось это старое имя. Кировых, Кировских и прочих было полно, а Вятка - это Имя Собственное, настоящее.

ВОЛОДЕНЬКА
Наконец, пришло письмо от папы. Они со своей Палатой Мер и Весов, наконец, эвакуировались. 10 августа. Они уже знали, что Володенька с яслями находится в помещении школы, которая рядом со зданием жел/дорожной станции Шушкадом.
Ночь, 4 часа. Поезд останавливается на этой станции. И вот, представьте - ночь. Поезд, где ехали папа с мамой, остановился. Сколько он будет стоять - пять минут или пять дней - неизвестно. Мама больна, лежит. Папа решается на отчаянный шаг. Он выходит из поезда, оставляет там маму - она все еще больна и лежит - и идет разыскивать Володеньку в яслях.
Кого-то там из персонала разбудил.
- Где наш Володенька?
Заставил найти Володю ночью среди сотен других малышей. Схватил его. От большого мешка вещей осталось почти ничего - ему сунули что-то чьё-то, что оказалось под рукой. Подписывается документ о передаче Володеньки и папа - бегом - в поезд. Ведь он в любую минуту может тронуться, и что тогда?
Но - повезло, он успел. Поезд все еще стоял.
Володенька был очень болен, просто еле живой, у него уже десять дней был понос. Полтора года ему, а он не то что не ходил - головы не держал. Доехали до Вятки. Нашли хорошую докторшу и мама начала по ее указаниям лечить Володеньку… Желудевый кофе, свежие сливки, творог…

СОБИРАЕМСЯ ВСЕ ВМЕСТЕ
Теперь надо всех остальных собрать. Мы же все в разных местах, так что папе пришлось делать несколько рейсов.
И тут не повезло Сергею. У него всегда любимой болезнью было воспаление легких. Но одно дело лежать дома, когда мама ставит свои замечательные компрессы, горчичники и банки. А совсем другое дело, когда кусок железной дороги разбомбили немцы. Чтобы ехать дальше, в Вятку, надо идти вперед, пешком. А у Сереги температура 39. Воспаление легких. От г. Данилова до г. Буй – 75 км. Мороз.
И вот папа закутывает Серегу во все что есть, кладет на раздобытые откуда-то санки и везет. Мальчика, которому почти 13 лет. На больших санях, где можно лежать, а не сидеть. 75 км! Это невозможно даже представить себе. А папа наш не молоденький, ему уже 52 года. Почти старик. Он уже второй раз голод переживает. Первый раз было в 1918 г.
Но папа выдержал и прошел эти бесконечные километры. И Сергей выдержал, не замерз, не умер. Они добрались до Буя, а потом на поезде еще 600 км, в Киров. В Вятку.

ОСВАИВАЕМСЯ
Когда мы все собрались, наконец, в Вятке (тогда - Кирове), наш Володенька уже начал вставать. В это время на рынке еще были продукты, так что он подкормился и окреп. Мама мне сказала, очень серьёзно: Таня, ты уже большая. Если помру, Володенька будет твой сын.

Я сейчас думаю - надо было это мне сказать не вообще и не "если", а поручить. Отправить Володеньку не с яслями, а со мной. Но тогда мама еще не поняла, что мне уже 15. Я была для нее просто одной из детей. И она верила в разумность советской власти. В данном случае наша школа сделала все очень првильно и быстро, в отличие от, например, школы, где учился Виталий.

"Если помру...". Мама действительно боялась, что с ней это может случиться. Сердце у неё давно пошаливало. Что с ней было, когда началась война? Когда она могла только лежать и командовать, руководить" Тогда говорили: "сердечный приступ". Что это значит? - мы не знали. Может быть инфаркт? Тогда и такого слова не было.
В это время многие терялись, не знали, что делать, рвались "домой" в Питер. Но мама точно знала, что делать. Ведь она помнила гражданскую войну. Это же недавно было - всего лет 20 назад. Она тогда приняла ответственность за семью, за младших братьев-сестер. И сейчас она знала, что главное – это запастись продуктами, что с каждым днем будет труднее. И организовала заготовку. Мы покупали на базаре "ливер" (легкие, печенку, сердце), варили, проворачивали через мясорубку, добавляли этот бульон в паштет, (он все впитывал) и замораживали. Холодильников не было тогда вообще, но морозы в Вятке наступили очень скоро.
Однажды мама обнаружила в хозяйственном магазине кедровое масло, очищенное. В хозяйственном? Да! Оно предназначалось художникам, для разведения красок. Мама купила бутылочку, мы распробовали - вполне годится. И мы скупили в этом магазине весь их запас. Не так уж и много: 92 бутылочки.

8-й КЛАСС.
В Вятке школьные здания были заняты госпиталями - сюда привозили раненых. А классы размещали в самых разных помещениях. Юра учился в фойе кинотеатра. Мой 8-й класс был в помещении мастерской по починке обуви. Места там было мало, поэтому занятия проходили в четыре смены. Моя смена была четвертая: с 7 вечера до 12 ночи.

Возвращаюсь из школы. Ночь, звезды, мороз. Снег скрипит под ногами, громко, просто на весь город. Иду через базарную площадь. Днем там народ, а ночью - никого, тишина.
И вдруг - запах горячего хлеба, просто оглушаюший запах. Для голодного желудка непереносимо вкусно. Откуда? Догоняет меня санная повозка. Лошадь везет большие сани, на них - громадный ящик с хлебом, везут его в магазин, продавать будут утром. Но этот запах! И у меня в голове как будто сон - я "вижу", как я догоняю сани, открываю дверцу этого ящика и хватаю две - только две! - буханки... Но конечно, это только мечта, только сон наяву. Никуда я не бегу, не догоняю этот горячий хлеб. Не могу же я его украсть. Но могу же я помечтать...

8-й класс… Анатомию прочитала за пару дней в начале года - а что там учить, там и так все ясно. Это вам не математика и не язык. Анатомия и физиология дополнялась медицинскими упражнениями. Как делать перевязки. Как переносить раненых. Что-то было и про сельское хозяйство. Знали бы мы, что придется в поле работать – кое-что старались бы выучить получше.

Мы очень дружно не хотели учить немецкий. "Вражеский язык". "Мы его ненавидим". Это конечно чистой воды спекуляция. Если есть шанс чего-то не учить - как упустить такую возможность.

МЫ - ВЫКОВЫРЯННЫЕ
Уже возникло и прижилось это слово. О великий и могучий! Если он переиначит умное заграничное слово, вроде "эвакуированные", которого не произнести русскому человеку - получается в точку.Оказалось, что существует два главных типа людей: местные и выковырянные. Конечно, мы и есть выковырянные из родных мест. В школе нам давали, не "горячие завтраки", конечно, а по две маленькие серые кругленькие булочки, грамм по сто каждая. Без карточек!! Для выковырянных - это дополнительный паёк. А местные стали кидаться этими булочками, как бывало, мы в лагере - подушками. Просто так. Для смеха. Не по злобе. Они же не догадывались, что наши голодные глаза смотрят на булочки - без карточек! Дополнительные! - которые падают - на пол! Еда - это не просто так. Это жизнь. А мамины гигиенические правила гласят: "что на пол упало - то пропало". Да и без того - мы ведь не можем унизиться и поднять то, что твой сосед по парте бросил на пол. Мы молча смотрим. Мы унижены. А я еще помню свой сырок с томатом, который вот так же бросила. Даже не на пол, а вообще.

БИБЛИОТЕКА им. ГЕРЦЕНА
И мы остались. Жили на Милицейской улице дом 50 (или 50а ?). Это деревянный двухэтажный дом. Дров нет почти. Дома холодно, и я уходила в городскую библиотеку. Это замечательное большое здание. Потом я узнала, что основал эту библиотеку Герцен, когда жил в Вятке. Он там был в ссылке. Говорят, будто губернатором работал.

Я решила, что мне надо прочитать книги классиков, которых я знала имена, но у нас дома в Ленинграде этих книг не было. Прочитала всего Тургенева, Лермонтова, Некрасова, Гончарова. Сейчас не помню ни имен героев, ни сюжетов - но не это важно. Кажется, что представляю себе это время, конец 19-го века... Вижу этих людей, как они ходят, как общаются, как говорят. Не так, как мы и даже не так как взрослые. Оказалось, что Лермонтов - это совсем другой мир, чем Тургенев-Гончаров. Обломова я не поняла. Что это за человек - ничего не хочет делать. Это невозможно представить. Так и лежать на диване целый день? Или всю жизнь? Байрона я попробовала и не одолела. Очень понравился Лессинг. Почему-то потом мне никогда не попадалось это имя – Лессинг. И еще я прочитала пьесу о ростовщике, который давал взаймы деньги. А тот, кто взял - подписывал обязательство, что отдаст. Что если не сможет отдать деньги, то отдаст фунт собственного мяса. Оба, конечно, надеялись, что до мяса реального - ха-ха! - дело не дойдет. Но в пьесе - дошло. Не помню, чем дело кончилось. Это было уже неважно. Наверно, сказка о попе и Балде - о том же. Но в Балде все как-то по сказочному весело и не всерьёз. А фунт "мяса"? Это как? Твое тело, кусок тебя - превращается в какое-то постороннее от тебя "мясо"? И все в каком-то средневековом мраке происходит, нагнетается. И нет выхода. Нет выхода. Нет…
Обещал - отдай.

В библиотеке занимались курсанты Военно-медицинской Академии. Помню, они всегда брали огромные альбомы с нарисованными органами тела. В том числе – с неприличными органами. Это все были молодые красивые мальчики. Что делать - эти органы, наверно тоже как-то болеют. Но это ужасно неприлично.

В городе говорили, что они получают хороший паек: 25 грамм сливочного масла! У нас сливочного масла не было. Но им надо - ведь они окончат свою Академию и пойдут на фронт. Им нужны силы. Там врачи работают день и ночь...

НОЖКИ МОИ, НОЖКИ
В городе стали давать без карточек суп с галушками и костный бульон. Но надо в очереди постоять, часа два. А зима была жутко морозная. И вот ножки мои простудились. Не заморозились, а простудились - распухли, воспалились, болят, ходить не могут. И папа меня, такую большую, взрослую, 15 лет! тяжелую, на саночках стал возить в больницу - куда-то в гору. Там меня грели по всякому - горячей лампой, горячей ванной. И постепенно все прошло. Но, думаю, не на 100% прошло. Потому что силы в моих ногах больше никогда уже не было. Не только теперь, когда мне девяносто с хвостиком, а и тогда, когда было всего навсего 20 или 50.

ЧЕРЕМША
Но вот и весна наступила. Оказалось, что за Вяткой рекой, в лугах, есть черемша - дикий чеснок. Он очень рано выпускает свои жесткие "перья", похожие на зеленый лук. И девочки старшие, Алена-Ксана, стали ходить за реку, собирать. Алена ходила на базар, продавала, и даже накопила денег на буханку хлеба!

МАМА УЕЗЖАЕТ
Ну вот, все вместе, Володенька спасен, продуктами хоть и не очень, но запаслись. Но ведь взрослые всегда работают. Как же иначе. А что моим папе с мамой делать в Кирове? Делать было нечего. Мама не в состоянии сидеть и ничего не делать. Ведь война и надо помогать фронту! И мама пишет разным влиятельным людям. Наконец - ответ. Мама объявляет свое решение:
- Я Еду в Пёстровку. Это в Пензе. Там завод оптического стекла. Пока поеду одна, а когда устроюсь там - заберу вас. А папа пока останется с вами. И напомнила мне: "Если я помру, то помни - Володенька - твой сын".

<< ИСТОРИЧЕСКАЯ РОДИНАРодословица БЕЛЯЕВЫХ>>

Добавить отзыв

Ваше имя:
Ваш email:
Ваш отзыв:
Введите число, изображенное на картинке:

Все отзывы

Последние отзывы:
Фотогалерея

(c) 2008-2012. Контактная информация