Главная
Новости
Ссылки
Гостевая книга
Контакты
Семейная мозаика

ВЕРА СМИРНОВА. ЭКСПРОМТЫ МАРШАКА

Вера Смирнова. Экспромты Маршака // Детская литература. – 1966. – №3 . – С. 19-20.



Все знают С. Я. Маршака – мастера стихов для детей, переводчика, драматурга-сказочника, сатирика. В последние годы он открылся нам как тонкий лирик, идущий в русле русской классической поэзии. Но есть ещё один литературный жанр, в котором Маршак был подлинным виртуозом: это – надписи на книгах и на портретах, шуточные поздравления, мадригалы, эпиграммы. Произведения этого рода обычно рассчитаны на единственного читателя и существуют в одном экземпляре – на титульном листе подаренной кому-то книги, на обороте фотографии, на почтовом листке письма. Но если бы собрать все эти стихи вместе, в один том, мы увидели бы своеобразного Маршака – домашнего, светского застольщика, весёлого, иронического, великолепного пародиста, изобретательного без конца - и всегда мастера стиха. Эти маленькие его импровизации так блестящи порой по форме, так отточены, что, кажется, поэт создал их, трудясь не меньше, чем над большой поэмой. А между тем это были именно импровизации – мы были свидетелями их рождения.

Некоторые из них Маршак сам включил в книгу лирики.

Вот, например, сонет, явившийся в свет как дарственная надпись на книге:

Я перевёл Шексировы сонеты.
Пускай поэт, покинув старый дом,
Заговорит на языке другом,
В другие дни, в другом краю планеты.

Соратником его мы признаём,
Защитником свободы, правды, мира,
Недаром имя славное Шекспира
По-русски значит: потрясай копьём.

Три сотни раз и тридцать раз и три
Со дня его кончины очертила
Земля урочный путь вокруг светила.
Сдвигались троны, падали цари...

А гордый стих и в скромном переводе
Служил и служит правде и свободе.

В книге избранной лирики Маршака напечатан также «Последний сонет», посвящённый Тамаре Григорьевне Габбе, много лет работавшей с поэтом, как его первый и ближайший редактор. Т. Г. Габбе, талантливый драматург-сказочник, чьи пьесы обошли многие детские театры нашей страны, была одним из членов ленинградской редакции детской литературы. Сначала ученица Маршака, впоследствии, благодаря своему безупречному вкусу и поэтическому чутью, она стала ближайшей помощницей поэта. «Последний сонет» был написан по окончании работы над переводами сонетов Шекспира и вклеен на последней странице подаренной Т. Габбе книги. Вот это прелестное стихотворение:

У вдохновенья есть своя отвага,
Своё бесстрашье, даже удальство.
Без этого поэзия – бумага
И мастерство тончайшее мертво.

Но если ты у боевого стяга
Поэзии увидишь существо,
Которому к лицу не плащ и шпага,
А шарф и веер более всего,

То существо, чьё мужество и сила
Так слиты с добротой, простой и милой,
А доброта, как солнце, греет свет, -

Такою встречей можешь ты гордиться,
И перед тем, как навсегда проститься,
Ей посвяти последний свой сонет.

К числу слов, написанных по поводу, относится и «Пожелание друзьям», в котором есть замечательные строки:

Пусть каждый день и каждый час
Вам новое добудет.
Пусть добрым будет ум у вас,
А сердце умным будет.
Вам от души желаю я,
Друзья, всего хорошего,
А всё хорошее, друзья,
Даётся нам недёшево!

Целая серия поздравительных стихов адресована Корнею Ивановичу Чуковскому.

Пять лет, шесть месяцев, три дня
Ты пожил в мире без меня,
А целых семь десятилетий
Мы вместе прожили на свете.

Привет мой дружеский прими!
Со всеми нашими детьми
Я кланяюсь тому, чья лира
Воспела звучно Мойдодыра.
С тобой справляют юбилей
И Айболит, и Бармалей,
И очень бойкая старуха,
Под кличкой «Муха-Цокотуха»,
Пусть пригласительный билет
Тебе начислит много лет.
Но, поздравляя с годовщиной,
Не семь десятков с половиной
Тебе я дал бы, друг старинный,
Могу я дать тебе – прости! –
От двух примерно до пяти...
Итак, будь счастлив и расти!

Спустя несколько лет поэт писал:

Вижу: Чуковского мне не догнать!
Пусть небеса нас рассудят.
Было Чуковскому семьдесят пять,
Скоро мне столько же будет.
Глядь, от меня ускакал он опять,
Снова готов к юбилею...
Ежели стукнет мне тысяча пять, -
Тысяча десять – Корнею!

В другом, более раннем, «посланию» Чуковскому Маршак писал:

Тебя терзали много лет
Сухой педолог-буквоед
И буквоед-некрасовед,
Считавший, что науки
Не может быть без скуки.

Кощеи эти и меня
Терзали и тревожили,
И всё ж до нынешнего дня
С тобой мы оба дожили.

Могли погибнуть ты и я,
Но, к счастью, есть на свете
У нас могучие друзья,
Которым имя – дети!

Когда в 1948 году группа писателей, во главе с С. Я. Маршаком, работала над школьной хрестоматией, поэт сделал такую надпись на книге, подаренной Л. К. Чуковской:

Была и у меня когда-то лира
И отзывалась на стихи Шекспира.
Теперь меня взяла в свои объятия
Ревнивая седая хрестоматия!

Ей же Маршак написал на книге своих сатирических стихов:

Дорогая Лидия,
Юмор и стаира
Есть и у Овидия,
Есть и у Шеспира.

Это – предисловье,
Суть же дела в том,
Что Маршак с любовью
Шлёт вам этот том.

На первой странице толстого тома сочинений Шекспира Самуил Яковлевич, сам смеясь от души, своим крупным красивым почерком написал И. Халтурину такие весёлые стихи, сочинённые им тут же, на наших глазах:

Вам сочинения Шекспира
Дарю в залог любви моей.
Пусть не похожи Вы на Лира
За неименьем дочерей,

Пусть на Отелло на похожи, -
Не задушили Вы жены.
При том Отелло – чернокожий,
А Вы – нисколько не черны.

Пусть на Ромео не похожи,
Поскольку думают, что он
Стройней, прекрасней и моложе,
Да и в Уланову влюблён.

Пусть Вы не принц, не Гамлет Датский
(Теперь не гамлетовский век), -
Зато Вы мой приятель вятский
И очень милый человек!

А вот какое послание, вместе с игрушечным котом-трубочистом, получила от Самуила Яковлевича Евгения Фёдоровна Книпович, литературовед и критик:

Мне очень жаль, что не могу я
К Вам забежать на Беговую
И Вас, мой милый друг Евгения,
Поздравить лично с днём рождения!

Лежу я, мрачный и больной,
Не выпив рюмки ни одной,
И вспоминаю Беговую,
Где пенят чашу круговую.

Увы! Моя давно пуста,
Не блещет влагой золотистой...
Взамен себя я шлю кота,
Немолодого трубочиста.

Припомнив толстого Кузьму,
Я шлю товарища ему.
Мой Котофеич не мяучит,
Но пусть он Вашего кота –
Кузьму ленивого – научит
Стоять при помощи хвоста.
Он с грустью думает: кому бы
На Беговой почистить трубы?
Нигде на нашей Беговой
Трубы не видно дымовой.

Но пусть мой трубочист бродячий
Зайдёт к писателям на дачи.
Найдёт он не одну избу,
Где нужно вычистить трубу.
Чтоб не горели беллетристы,
Давно нужны нам трубочисты.

Однажды Самуил Яковлевич сказал мне, что, работая над переводом шекспировского восьмого сонета, он вспоминал нашу семью, которую любил. В сонете этом есть такие строчки:

Прислушайся, как дружественно струны
Вступают в строй и голос подают, -
Как будто мать, отец и отрок юный
В счастливом единении поют...

Вероятно, поэтому, даря нам книгу сонетов, Самуил Яковлевич написал на титульном листе:

Вера Смирнова,
Халтурин и Вова,
Славно рифмуется Ваша семья, -
Словно семья из сонета восьмого.
В стройном согласье живите, друзья!

На портрете, который стоит у меня на книжной полке – перед четырьмя белыми томиками С.Я.Маршака, написано его рукой:

На свете много всяких Вер -
Мильон, по крайней мере,
Но я – известный старовер
И верен нашей Вере.

Писательница Елена Ильина, сестра Самуила Яковлевича, мне помнится, собрала целый альбом его шуточных стихов. Я надеюсь, что в новом собрании сочинений Маршака, которое готовится сейчас, найдётся место и для них.

Во всех этих милых строчках мы узнаем щедрого Маршака. Они дроги нам, потому что они напоминают ушедшего от нас друга – весёлого, остроумного, в каждой строчке – поэта.







<< "МИША ГАСПАРОВ И ВОВА СМИРНОВ. "Мы с ним любили английские стихи и греческие мифы"...Peter Molnar и жизнь Земли>>

Добавить отзыв

Ваше имя:
Ваш email:
Ваш отзыв:
Введите число, изображенное на картинке:

Все отзывы

Последние отзывы:
Фотогалерея

(c) 2008-2012. Контактная информация