Главная
Новости
Ссылки
Гостевая книга
Контакты
Семейная мозаика

Т.Г.Раутиан: 12 ЛЕТ В АМЕРИКЕ

Татьяна РАУТИАН
Перечитываю письмо, которое написал Виталий в 1995 году - не знаю, кому. Друзьям. Которое про конец Гарма и Америку. Нашла его в электроном архиве Виталия. Прочитала и в который раз удивилась – сколько всего было! Я многое, о чем он написал, не помню, ну просто – совсем. Но подредактировала его, добавила, что помнила, повесила на сайт.

Удивляюсь. Я и не знала тогда ничего толком про все эти поиски контрактов. Или если и знала – то как-то не всерьез. Не мое это было дело. Мое дело было – сидеть за компьютером и делать, что было нужно в данный момент – магнитудную точность, повторяемость взрывов, мерзлоту - что угодно. Дело привычное, почти на автопилоте. А "внешние сношения", поиск грантов Виталий тащил на себе. Одна я тут ни за что бы не адаптировалась. Это дело просто невероятное в Америке. Ведь пресс молодых очень сильный.

78 университетов готовят сейсмологов. Тысячи геофизиков приехали (декабрь 2007) на конференцию AGU. Это все компьютерный народ, они успевают за прогрессом, так умеют все показать – супер!
Конечно по технике показа мы отставали на год-два. Она менялась со страшной скоростью.
Конечно, в компьютерном смысле мы были на детском уровне. Нет, до детского уровня нам было далеко: меня учил компьютерным премудростям мой внук Игнат, ему было тогда 11 лет.
Меня не перестает удивлять наша американская карьера. Многие русские, прекрасные специалисты, младше нас, приехав сюда, так и не смогли найти свое место. Конечно, живут - на пособие, но не иметь работы, которую ты знаешь, умеешь и хочешь, в годы, еще далекие от стариковских – это нелегко. Но оказалось, что наше понимание и сейсмологический нюх, разносторонний опыт, нетривиальный подход к задачам оказались нужны.

Нормальный американец уходит на пенсию в 62 (А теперь уже в 67?). Это почти закон. Почему бы и нет? Он заработал большой пенсионный фонд, не намного меньше зарплаты. Фонд вложен куда-то, и проценты тикают, покрывая инфляцию. Впереди -20-25 лет свободы, гуляй-не-хочу. Американцам положено жить до 90 why not? Хочешь поработать – пожалуйста. В родном университете бесплатно, конечно, но к твоим услугам вся техника, помещение, стол-стул, общение.

Ушел на пенсию Линн Сайкс, который с юношеским воодушевлением рассказывал нам в Гарме - совсем недавно! - в 1971 г - про новый прорыв в науке – плитовую тектонику - которой был он из главных авторов.

Ушел на пенсию Клаус Якоб, умница, европеец, живет в Америке уже 40 лет.
Уходит на пенсию Пол Ричардс, с кем мы вместе работали, кто добывал нам контракты, терпел наши российские привычки и наш русский диалект американского языка.
Ушли на пенсию Роб Вессон, Мэри Зобак.
Ушел на пенсию Фред Фишер, наш американский зять. инженер геологической службы, который знает и помнит все, что где и когда.

Славное племя шестидесятников, baby boomers! Они родились после войны, они младше нас на 20 лет...
Упирается, не хочет идти в пенсионеры Питер Молнар. А ведь это он говорил мне в Гарме, в 1971, что науку делают только до сорока – а потом мозги ржавеют и их, стариков, которым уже за 40 - их надо переводить в администраторы. Конечно, ему не было и тридцати тогда, и ему казалось, что до сорока еще целая вечность. Но вот, стало 70 - и оказалось, что не заржавел...

А мы приехали, когда нам было (еще? уже? или всего?) без малого 70. Надо было начинать новую жизнь. И трудности оказались не от возраста – какие наши годы! – а от незнания языка и вообще того, как все здесь устроено. Получили постоянную ставку (одну на двоих, правда), – спасибо Полу Ричардсу, это он пробил. И ушли на пенсию в 78, (когда заработали нужный стаж, да и вправду устали).

Легко было сделать легкомысленный шаг: выбросить обратный билет в Москву – а вот потом суметь проработать здесь 12 лет, побывать на десятках конференций с докладами, и заработать в Ламонте репутацию человека, который «знает все» - это, я бы сказала, неожиданно для нас самих. Не знаю, чего здесь было больше – удачи, упорства, оптимизма, беззаботности, наивности, любопытства или просто привычки «пахать». Наверно, всего понемножку. Правда, когда мы оказались в Америке, мы как-то не догадывались что нам уже много лет. Нам казалось – мы, как всегда. Я с удивлением прочитала в его письме:

<все равно через год - два надо кончать работать и стать полноценным пенсионером>

Думаю, это была его краткая реакция на очередной прокол в поисках гранта, или на очередную процедуру на сердце. Мы об уходе на пенсию никогда не говорили. Мы работали после этого высказывания еще десять лет. Да и на какую пенсию он бы ушел? Российскую, $100, мы и так получали, а американскую еще надо было заработать. А на пособие - $700 в месяц на двоих - жить нельзя, да и незачем. Не будет работы – едем домой...Это и обсуждать незачем, и так ясно.

Я очень рада, что мы все-таки побывали на пенсии, а не работали до последнего часа, как мои родители. И Виталий успел пожить не для работы только – а для другого многого, что он так любил – мы поездили, не спеша и со вкусом. Познакомились со страной, с американскими городами, с Silicon Valley – родиной современной компьютерной науки и индустрии, видели, как на наших глазах изменилась жизнь благодаря этому. Поняли, что такое индустриальная революция – не на плакатах, а в жизни. Первая, которая изменила весь уклад жизни – была до нас, конечно - это электричество, автомобили и дороги. Вторая – это компьютеры и интернет. Она началась здесь, в нашей деревне. Здесь, в километре от нас – гараж, где начинали Хьюлетт и Паркард, здесь общежития Стенфордского Университета, где первую свою интернетовскую машину собирали и запустили Googlы. Это было уже при нас! На соседней улице жил компьютерный гений Steve Jobs, сумевший извлечь удачу из почти всех своих житейских неудач и спасший от безвременной кончины свой Apple. Изменения шли – бежали – на наших глазах. Гор проиграл президентство (вообще-то выиграл, но сложности американской избирательной системы, но один голос верховного судьи...) – и выиграл другую битву против Буша: за решительный поворот экономической политики к защите от катастрофы глобального потепления. А она идет гораздо быстрее, и совсем не так прямолинейно, как думали сначала... Здесь у нас в Калифорнии уже принят закон – все новые дома строить с солнечными батареями на крышах и гаражах. А теперь, в 2014, штат Калифорния снабжается солнечной энергией- на 100 % !

Мы привыкли к дружелюбности всех вокруг. И Виталий, с его инфарктным сердцем, с его сломаной шейкой бедра, сколоченной здоровенными гвоздями, но с неизменной жадностью все видеть и про все узнавать, мог гулять, ездить на автобусе и электричке и мог
чувствовать себя нормальным счастливым человеком, в медовом месяце жизни.
Не могу удержаться, расскажу. Мы приехали на автобусе и надо было пересесть на поезд типа наземного метро. Идем – надо пройти где-то 100 м, пересечь пути и т.д. А двери вагонов уже закрываются. Закрылись. Следующий поезд минут через 20. Но вот водитель заметил нас, Виталия (тогда он еще ходил с палочкой) – открывает двери и поезд ждет нас, только нас, несколько минут. Дошли не спеша. Сели, поехали...

Транспорт тут все-таки сделан для людей. В основном для тех, у кого проблемы. У кого все ОК, те уже умчались в своей машине. Если ты стар и слаб, и трудно шагнуть по крутым ступенькам в автобус – водитель нажмет на кнопку – и автобус склонится. Процедура называется kneeling (автобус становится «на колени»). .А если водитель не заметил, не догадался - снаружи автобуса рядом с дверью есть кнопка, на фото видно ее, она большая и рядом надпись и стрелка вниз – чтобы поняли и те, кто не понимает по-английски. Ну, вьетнамцы, русские и всякие такие. Нажми кнопку сам, и автобус склонится перед тобой. Если ты в инвалидной коляске – то и это не проблема. Автобус склоняется, высовывает мостик, и ты заезжаешь внутрь. Там специальное место для коляски. Водитель твою коляску пристегнет на растяжку – и поехали. Виталий не переставал удивляться и радоваться таким вещам.

Нигде и никогда (кроме, разве что государственных учреждений) не чувствуешь границы между «мы» и «они» (покупатель и продавец, учитель и родитель, подчиненный и начальник), везде – это просто два доброжелательных человека. Такой принят порядок. Иначе – просто нельзя, неприлично. А для Виталия, который именно такой по натуре – это было очень радостно. Со всеми – врачами, официантами, водителями автобусов, продавцами – он разговаривал, шутил, говорил, как всегда – заинтересованно и доверчиво.

Перебираю в памяти нашу совместную жизнь – и вдруг обнаруживаю, что за все годы, без малого 60, я ни разу не видела его в плохом настроении, ни разу от не не сказал чего нибудь вроде «ах, зачем...» или «ой, устал, надоело, отстань» или что нибудь вроде.

Вот, к примеру. Попадает очередной раз в госпиталь. Ведь ему три раза лазили каким-то устройством в сердце. Но только он чуть-чуть оклемался от анастезии – еще глаза открыть путем не может – а уже улыбается, кокетничает с медсестрами. Вот сломал шейку бедра. Операция, четыре гвоздя и через день – домой. Чуть живой, но радостный, веселый.

В 2005 поехали в Душанбе на конференцию. С докладами. Он мечтал приехать, поговорить с народом – и вдруг упало давление. Скорая, едем в Кара-боло – в республиканскую больницу. Через сутки стало получше – и вот уже он разговаривает, со всеми шутит, обменивается адресами. Как будто это не он только вчера одной ногой был – там.

В своем амплуа семейного «министра иностранных дел» он теперь не рыскал – где бы добыть контракт – он рыскал, где и когда какие концерты, фестивали, встречи, библиотеки, дни открытых дверей, автобусные маршруты, оперы, выставки старой техники, книжные распродажи...

В течение последнего месяца его жизни, роскошной цветущей весной, мы побывали с Ирой и Фредом в трех путешествиях. Утром 13-го апреля мы долго гуляли по еще незнакомым улицам Пало Алто. Цвели розы, каллы, вишни... Было синее небо и ослепительное солнце...

<< Г.Н.Раутиан: КОМАНДИРОВКА В ЛОНДОН, 1963Глеб Кривошеев: ИСЛАНДСКАЯ САГА, 2015>>

Добавить отзыв

Ваше имя:
Ваш email:
Ваш отзыв:
Введите число, изображенное на картинке:

Все отзывы

Последние отзывы:
Фотогалерея

(c) 2008-2012. Контактная информация