Главная
Новости
Ссылки
Гостевая книга
Контакты
Семейная мозаика

Ия.Ник.Нюберг: ДОИСТОРИЧЕСКОЕ

Ия Николаевна рассказывала мне эту историю давным-давно, в 2000 г, на семейном сборище по случаю 100-летия моей мамы. А у меня оказался тогда маленький диктофончик. Иечка была в ударе, поэтому рассказ перешел в текстовой формат почти без "полировки". Только пришлось в сайте разбить его на четыре мелких кусочка. "Доисторическое" - это первый из них.
Т.Г.Р.

Судьба семейства фон Польманов
Бабушка моя, Анастасия Васильевна фон Польман, урожденная Ратч, жила в Калуге. Отец ее, генерал Василий Федорович Ратч, был замечательным военным историком.
Обнинская газета (дата не сохранилась) так описывает родителей Машеньки фон Польман, моей мамы:

Отец, Алексей Васильевич, потомственный дворянин шведских кровей, получил военное образование. Мать, Анастасия Васильевна Ратч, происходила из богатой дворянской семьи тихвинских помещиков. Всерьёз увлекалась агрономией и зоотехникой.

Молодые люди познакомились в Петербурге, где Алексей Васильевич служил, а Анастасия Васильевна училась на сельско-хозяйственных курсах. Поженившись, супруги приобрели имение в селе Князищево Калужской губернии, с весьма расстроеным хозяйством. Пришлось возрождать усадьбу, отстраивать господский дом.

В семье было девять детей. (по семейной легенде - четырнадцать, но видимо пять умерло в раннем детстве).
Многочисленное семейство зимой жило в Калуге, в собственном большом (двухэтажном деревянном Т.Р.) доме с колоннами, прозванном горожанами "домом Польманов".

В книге Д.И.Малинина «Опыт исторического путеводителя по Калуге и главнейшим центрам губернии», 1912, безадресно упомянуты старинные особняки:
«Взор любителя архитектуры начала XIX века остановится не без интереса на некоторых деревянных домах, фасад которых украшен ампирной колоннадой и большими окнами».
В Комментариях отмечено, что имеются в виду дома Толстых и Польманов, №65-а и 70 по Московской улице (ныне ул Ленина), которые охраняются государством в качестве памятников архитектуры. По некоторым сведениям, дом построен в 1806 году.
Дом действительно, охраняется. Все вокруг застроено большими современными зданиями, такими как пятиэтажное огромное здание банка, большие жилые дома. Особнячок Польманов стоит сиротливо среди этого модерна и производит впечатление, похожее на то, какое вызывает маленькая, как бы игрушечная церковь на Новом Арбате.

Когда я, Таня Глебовна, побывала там лет 8 назад, дом был на ремонте. В нем расположилась строительная организация. Дом двухэтажный, на высоком каменном фундаменте. Вход сейчас боковой. Первый этаж высокий с высокими окнами, окна второго этажа – маленькие, почти квадратные и, видимо, там низкие потолки. На вопросительный взгляд охранника в спецназовской форме составитель и редактор сайта, Таня Глебовна смело соврала:
- Это был дом моей бабушки. У вас тут ремонт? Можно посмотреть?
С любезного разрешения она проникла в парадные комнаты первого этажа. Вставлены новые рамы в окна, пол покрыт линолеумом, стены свежепокрашены. Вид провинциально-советский. Cтроительная организация ремонтирует его для себя.

Цитирую ту же газету:
Отец умер рано, младшая дочь Мария его уже не знала. Матери пришлось взять на себя все хлопоты по хозяйству, содержать и воспитывать детей.
В Князищеве (это между Тихвиным и Одоевым: ближе к Одоеву, на реке Упе), Анастасия Васильевна организовала образцовое хозяйство: закупила породистых коров, отрыла молочный и сыроваренный заводы. Особенно славился "сыр Польманов": поставляемый ко двору его величества. На сельскохозяйственной выставке в Париже этот сыр получил золотую медаль.
В Калуге у А.В.Польман был свой магазин, приносивший приличный доход.


С этого хозяйства бабушка вырастила и выучила своих детей.
После революции в соседних имениях начали грабить: а то и "красного петуха" подпускать. По семейной легенде и к ней пришли мужики. Стоят на кухне, переминаются. "Теперь все наше" говорят. Бабушка положила на стол ключи, села в таратайку, и в чем была, уехала в Калугу.

Мои родители, Николай Дмитриевич Нюберг и Мария Алексеевна фон Польман
были людьми очень разными, и по происхождению, и по воспитанию. Как же свела их судьба? Наверно, в соответствии с парадоксальностью того времени.

Моя мама
Мама родилась, когда умер ее отец. Она его вообще не видела никогда. После его смерти у Анастасии Васильевны резко изменился характер. Машеньку она баловала. Братья-сестры немного ревновали. Говорили:
- Маша? Ну что - Маша. Маша выросла у мамы за спинкой. Мы с малых лет все работали, все по струнке, а Машенька росла шустренькая, избалованная.

Мама моя сама мне говорила, что когда кончила гимназию - абсолютно ничего не умела делать. В детстве она очень сильно болела, скучала, и мама взяла в дом девочку, Леночку, чтобы она с Машенькой играла. Эта девочка выросла и стала женой Георгия, дяди Жоржа, маминого брата. В гимназии мама училась, в общем, неплохо, но была, как и я, совершенно безграмотная. Ошибки могла делать чудовищные. Но тем не менее, золотую медаль ей как-то дали. Между прочим, физику им преподавал К.Э. Циолковский.

1917 год. Мама только что кончила гимназию. Она написала ворох заявлений о приеме на работу. Но её не брали на работу в Калуге, потому что она из "бывших". Единственно, куда её приняли - это в какую-то организацию, не знаю, как она тогда называлась, которая ведала паспортными делами. И, как гласит семейная легенда, пользуясь своим положением, она скрывала у себя то крупных белых, то крупных красных. Дома у нее лежал целый веер паспортов. При смене властей она брала нужные документы в зависимости от того, кого нужно было прятать. Все в Калуге были им знакомы, и было очевидно, что всех друзей, хороших знакомых надо было спасать. Когда приходили красные - спасала от расстрела белых и наоборот.
Помню, в Калуге был такой Малинин , крупный красный. И когда приходили белые, она изображала его не то братом, не то возлюбленным и таким образом спасала его. Когда потом он в Москве стал в высоких каких-то чинах, мама говаривала:
- Ну, в самом крайнем случае обращусь к Малинину.
Но, по-моему, так ни разу и не обратилась.

Мама проработала в этой организации несколько лет, в самую заваруху, 1917-1919 годы. Её родственники правильно подумали, что добром эта ее спасательная деятельность не кончится и отправили ее подальше от греха, в колонию Шацкого к сестрам. Эта колония была в Обнинском, Калужской губернии. Сестры Елизавета и Софья фон Польманы работали в этой колонии. Сейчас в этом здании - школа № 1. Там помнят Шацкого как основателя и известного педагога. В библиотеке местного музея есть несколько его книг и две книги о нем. В одной из них есть список публикаций Шацкого (146 названий!). Но вряд ли теперь кто-либо всерьез интересуется его педагогическими идеями.

Это было примерно в 1920, или даже 1921 году, а потом уже Шацкий ее уговорил ехать в Москву, учиться. Тогда была модной наука педология. Маме легко давалась эта наука, она хорошо училась. Но были, конечно, сложности с жильем, питанием и со всем прочим - жизнь еще была тяжелая. Тогда Мария Владимировна Кашкина, Софьи Николаевны двоюродная сестра, говорит:
- Маша, у меня есть знакомая, очень хорошая женщина, моя двоюродная сестра, Софья Николаевна Кашкина. Им не бог весть что надо - ну, утром сваришь кашу, поможешь по дому. Загружать тебя особенно она не будет. Будешь с ними жить. Люди очень хорошие.
И мама поселилась в темной комнатке при кухне у Нюбергов на Остоженке. У Глеба Николаевича, на 9-ой Советской, в бывшей "людской" было хоть какое-то окошко на черную лестницу. А тут никакого не было.

К Маше ходили ее знакомые - Малинин и другие калужские друзья. Мама в этой темной комнате встречала своих друзей, и они шли потом гулять по городу.

Нюберги были люди совсем другого плана, чем калужане.
Они знали 5-6 языков, переводили Данте с подлинника и т.д. У них была своя компания, они встречались нормально, в комнате. Мама Николая Дмитриевича, Софья Николавна Кашкина - дочь известного музыканта и музыкального критика, профессора консерватории Николая Дмитриевича Кашкина, вдова инженера Дмитрия Класовича Нюберга, строителя Транссибирской магистрали, убитого террористами-эсерами в 1907 году. Софья Николавна училась в Европе, была гуманитарно образованная женщина, прекрасно знала европейские языки, древнюю и новую историю. Лет до 80 с лишком преподавала в Московском университете латынь и древнегреческий.

Мама мне рассказывала, что она их не любила, а папу называла Шантеклером.

Так продолжалось какое-то время, примерно год. Потом как-то раз Софья Николавна принесла маме мешок драных чулок и сказала:
- Машенька, может быть вы как-нибудь выберете время и поштопаете чулки.
Мама рассказывала:
- С этими чулками я прокляла все на свете. Я в жизни чулок не штопала. В нашем доме драные чулки вообще не штопали, а выбрасывали.
А бабушка Софья Николавна была вдова, жила очень экономно, перешивала что-то и штопала. И отношения их стали весьма холодные, натянутые.

И вот мама заболевает - началось с рожистого воспаления ног, какое-то очень нехорошее. С ног потом перешло на голову, под волосы. Температура за 40, она бредит. Врачи использовали все, что тогда умели - ничто не помогало и они отступились. Тут папа взял ее на руки, перенес из этой темной комнаты в свою, уложил на свою кровать и откуда-то вызвал знахарку. Эта знахарка маму выходила. В первый день она посмотрела маму, что-то пошептала, что-то посыпала ей на голову и сказала, что дальше воспаление не пойдет И действительно, распространение в этот же день не пошло дальше, перестало распространяться. И на следующее утро спала температура. Знахарка приходила еще два или три раза и в результате мама поправилась.

Мама и раньше вела с Николаем Дмитриевичем философские споры. Он был воинствующий атеист, а у нее остались элементы религиозности. И после этой болезни - ее потрясло, что вот, с одной стороны он человек, витающий в своих научных эмпиреях - а с другой стороны - знахарка! Она рассказывала, что когда начала поправляться, то спросила его:
- Как же, Николай Дмитриевич, вы - знахарку-то?
- Что ж, я ведь не отрицаю эмпирических результатов. Конечно, то, что она бормочет - роли не играет, но ведь она что-то там положила в косыночку.
Казалось бы, он там, в высокой своей науке, и не замечает ничего. Оно так, вообще-то. Но если вдруг до него дойдет ситуация, требующая немедленных практических действий, он не остановится, пока не сделает все что можно, и что нельзя. И доведет дело до конца. С этого все началось и довольно быстро завершилось благополучным для меня образом.

Папа до этого был женат
Это была его одноклассница из гимназии Репман, Таня. Он очень ее любил, но года за два до описываемых событий развелся. Вообще говоря, ему нравилась Ольга Лепешинская, а на Тане женился, потому что она была потрясающе красива. Она и после развода еще фыр-фыр. И мама потом мне рассказывала, что Таня вела себя очень “неприлично”:
- Потому что твой дорогой папа заколебался. Но я то знала, что ему нужно.

Я долго ничего о первой папиной жене не знала, и вообще никогда ее не видела. Мамин старший брат, Алексей Алексеич был против маминого замужества. Говорил: "Нюберг не родовит". Братья-сестры фон Польманы кичились своим родством с графиней Эмилией Беатой Стенбок, их бабушкой по отцу, которая была потомком шведских королей.

<< Рафаил Пекуровский: В ДНИ ВОЙНЫИя Ник. Нюберг: ВОЙНА НАЧАЛАСЬ>>

Спасибо за статью! Для меня было интересно почитать ее т.к. я внук Анастасии Алексеевна Польман (родной сестры Марии Алексеевна)
Евгений, 30.06.2017

Добавить отзыв

Ваше имя:
Ваш email:
Ваш отзыв:
Введите число, изображенное на картинке:

Все отзывы

Последние отзывы:
Фотогалерея

(c) 2008-2012. Контактная информация