Главная
Новости
Ссылки
Гостевая книга
Контакты
Семейная мозаика

Александр Дубров: АНЯ и ГАНС

В 1941 году моя юная тетушка Аня приехала на лето в детский санаторий в деревне Опухлики, под Великими Луками. Потому что там работал брат ее, Кома (Аким) Дубров.

Кома с женой Полиной окончили мединститут перед самой войной, весной 1941. Это была их первая в жизни самостоятельная врачебная работа. Они снимали там полдома у местной жительницы, тети Лены, и жили большой семьей: бабушка Соня, Кома с Полиной и маленьким сыном Сашкой. Приехала туда Аня, и меня, десятилетнего, отправили к ним на лето. Ане, моей тете, было тогда 19 лет.
Пожили неделю-вторую - началась война. Всех детей санатория (300 человек!) погрузили в поезд. И меня в том числе. Уезжаем. Наш состав сопровождали самолеты-истребители. Когда поезд проходил через станцию Великие Луки, я увидел вокзальные часы. На них было 13-00. Потом мы узнали: в 15-00 немцы разбомбили все железнодорожные пути. Вот так и получилось, что я уехал, а Аким со всей семьей не успел. И они остались под немцами. Мы долго ничего не знали о них. А они все годы оккупации как жили в доме тети Лены, так и жили.
Кома был умница, веселый, статный, красавец, обаятельный и добрый человек, тонкий, и в меру серьезный, а порой и строгий в смысле порядка в доме. Вся семья подчинялась ему беспрекословно! Но не интеллигент-хлюпик: он и слесарем работал с 16 лет, сначала на Брянском Арсенале, а потом и во Владимире .
Кома был художественная натура. Сохранилось несколько его стихотворений. У меня хранится набросок: картинка, нарисованная Комой, обычными чернилами на обычном листке бумаги – так это прелесть – посмотрите на неё.
Врач – всегда врач, и в мирной жизни, и во время войны. Оба они, Аким и Полина, лечили людей со всей округи. Лечили всех. Вызывали их из разных деревень, днем и ночью. Денег никаких они не брали (да их и не было в то время).
Люди несли в знак благодарности, кто что мог. Народ в нем души не чаял. И немцы, дислоцированные в районе Великих Лук, знали об этих врачах и их работе. Аня очень хорошо изучила немецкий язык еще в школе. Когда немцы захватили Великие Луки, они часто реквизировали скот: коров, овец, свиней. Крестьяне знали, что Аня владеет немецким и приходили к ней со своими просьбами. И Аня ходила с ними в комендатуру упрашивать, чтоб не отбирали единственную корову или козу, на которой держалась семья.

И вот однажды появились два статных офицера на мощных мотоциклах. Зашли в дом к нашим - попить воды. Увидели Аню в белом халате. Она на чистом немецком спросила:
- Что вам угодно?
Немцы обомлели.
Так Ганс и его друзья познакомились с нашими. Один из них, молодой, Ганс Церковский , как говорится, «положил глаз» на Аню. Ганс ездил на мощном мотоцикле. Раз в неделю, щеголевато одетый, он приезжал повидать Аню, поговорить с ней. Задерживался аж допоздна, и уезжал к себе в часть. Немцы эти очень уважали г-на доктора Дуброва. Они потом привозили Коме и Полине лекарства, перевязочные материалы и прочее. А трехлетнему Саше, сыну Комы – разные сласти из своих пайков.
Потом Ганс исчез. Немцы рвались к Москве. И в это время происходит трагедия: скоропостижно умирает Кома в возрасте 27 лет! Он заразился от взрослого человека, заболевшего дифтерией… Вся семья в ужасном горе... Ушла опора, надежда и любовь семьи.
Полтора года прожили они под немцами. Но вот, весной 1943, происходит перелом в войне. Наши пошли в наступление, погнали немцев на запад, вошли вновь в Великие Луки. Вихрь войны ворвался в Опухлики - всё резко изменилось: исчезли немецкие патрули, полицаи, как-то наладившаяся за эти полтора года жизнь мигом кончилась, как будто её не было и в помине. Разбитые окна, беспрерывная канонада. По дорогам идут, везут раненых, выстрелы слышны днём и ночью, везде и всюду. Люди боятся выйти за дровами - убьют без всякого повода. Страх и ожидание чего-то неминуемого…
И вдруг среди бела дня, в грохоте орудий, взрывов, беспрерывного глухого рокота машин, к дому подъезжает штабной автомобиль и из него пулей выскакивает Ганс Церковский – грязный, чёрный от копоти, в растерзанном виде, бежит в дом и кричит Ане:
- Я приехал за Вами, собирайтесь немедленно! Русские будут здесь через час!
Вот представьте себе. Немцев гонят, Ганс видит все ужасы отступления. Танки, увешенные солдатами ревут и цель одна - вырваться. Моторы глохнут от перегрева. Пробки, а сверху бомбят, стреляют штурмовики… Да надо ли вообще всё это расписывать. И тут у офицера вермахта одно в голове - спасти доктора Дуброва и семью. Судя по тому, что он примчался не на своем мотоцикле, а добыл где-то МАШИНУ! - в этом аду он думал не только об Ане, а именно о семье. И тут он узнает о смерти Комы.
Наши благодарят и отказываются. Он уговаривает.
- Никс! («нет»).

Ганс целуется со всеми, женщины плачут и он, как вихрь исчезает за околицей. Прошло несколько часов, вся армада ушла на Запад. И не успели наши оправиться от шока встречи с Гансом, как новая эпопея. К полудню стало теплее и солнечно. Вдруг – шум самолёта на поле рядом с домом. Русский самолет! И вдруг видят: бежит по полю военный – батюшки, да это Трофим Иванович Галушко, отец Полины! Он был комендантом Ельца, взял самолет и прилетел прямо на передовую линию! Не ближний край, между прочим. Они к нему, плачут, рыдают… Он в дом:
- Немедленно в самолет! Никаких вещей!
Берёт маленького Сашку (3,5 года) в охапку и - в кабину. Усаживает всех: бабушку Соню, Полину, Аню. Курс на Елец...
Вот подумайте о Трофиме Ивановиче Галушко. Зная ситуацию на фронте, он берет из гарнизона самолёт, и ни с кем не согласуя, летит под Великие Луки (где никогда не был!). Разыскивает деревню Опухлики, садится на «прекрасную взлётно-посадочную полосу» с чудесным либрикатором из навоза, соломы, грязи, кочек и всякого железа, и бежит разыскивать близких ему людей!. Он уже понимает, спасать надо от своих.
Летит. Как он приземлился, как они взлетели с этого поля - и как самолет не перевернулся - ума не приложу. Это же не вертолёт! Ему для разгона дорожку надо иметь … И кто гарантировал, что во в время полёта – туда и обратно! - зенитки или еще кто-то не собьют на всякий случай неизвестный самолет, поднявшийся с передовой линии фронта… А уж про возможные санкции со стороны начальства я и не говорю.
Трофим Иванович привозит всех в Елец и делает им нормальные паспорта.

Вот, что значит истинная любовь к ближнему своему!
Полина с Сашкой остаются жить у Трофима Ивановича в Ельце. А бабушка Соня и Аня уезжают из Ельца в Дзержинск, к тете Марии, ибо другого места у них нет, где можно жить… Мария, старшая дочь бабушки Сони, жила там одна: муж ее, Георгий Денисов, погиб в первый год войны под Ленинградом.

И вот однажды, уже в Дзержинске, шла по улице колонна пленных немцев. Они работали там на химическом заводе. Офицеры впереди, солдаты позади, конвой. Всё как положено, идут, пылят по дороге. И надо же, Аня вышла зачем-то из дома на улицу и не поверила своим глазам: в офицерской группе идут два знакомых офицера, которые дислоцировались под Великим Луками. Те самые, что приезжали к ним в деревню Опухлики, бывали в доме, разговаривали с ней допоздна!
Аня крикнула им, они повернулись, колонна остановилась и все с интересом стали смотреть на Аню, пока она объяснялась с ними по-немецки. Да, это был Ганс Церковский, влюбленный в тетю Аню еще в Опухликах, и друг его, Эдгар Мроцек. Тогда, во время отступления, их окружили, взяли в плен и отправили в Дзержинск на химический завод.

После этой встречи они приходили несколько раз к тете Ане, поскольку офицерам разрешали более льготный режим.
Ну, а потом их репатриировали в Германию…
Теперь вы понимаете, какие коллизии бывают в жизни простых людей. Что там Шекспир со своими Монтекки и Капулетти!

<< Владимир Кабо - О ВЕРЕ СМИРНОВОЙДмитрий Ив: СМУТА, ЭМИГРАЦИЯ>>

Трофим Иванович,мой дядя -старший в семье Ив.Ив.Галушко родился в 1898г.Он всегда был для меня близким по духу исодержанию человеком ,поэтому с замиранием сердца прочитал эти строки.
Галушко Владимир Павл, 23.12.2013

Добавить отзыв

Ваше имя:
Ваш email:
Ваш отзыв:
Введите число, изображенное на картинке:

Все отзывы

Последние отзывы:
Фотогалерея

(c) 2008-2012. Контактная информация