Главная
Новости
Ссылки
Гостевая книга
Контакты
Семейная мозаика

Ксения Раутиан ЖИЗНЬ РЕМИРА ТОХТАСЬЕВА

Расскажу про Рема, моего мужа. Но начну с его деда и отца. Он родом был чуваш. Это удивительный народ.

Истоки Тохтасьевых
В старые времена у чувашей фамилий не было, их ввели уже в XX веке. Прадеда Рема звали Платон (1846-1928), у него были сыновья, Тохтась и Демьян. Жил Тохтась на хуторе (ныне это деревня Танеево, около города Канаши, Янгиковского района), в Чувашии. Крестьянином был зажиточным. Четверо сыновей, все в хозяйстве с детства работники.Когда завели для всех фамилии и отчества, то дети его получили фамилию по отцу: Тохтасьевы, а отчества – по деду: Платоновичи. Может быть просто писарь перепутал, да так и написал. Но скорей всего, тогда не очень разбирались, надо было хоть как-то записать, неважно как. Например, Демьянов сын, Наум, записан был как Демьянов Наум Демьянович. И фамилию и отчество взял по отцу.

Поскольку фамилий не было, то имена должны были различаться, чтоб меньше было возможностей перепутать. Не как у русских, то все зовутся по царям – Александры и Николаи с Иванами, то половина мальчиков Вовки, Витьки и Сережи, а девочки – Нины, Вали и Тамары. А теперь - ни одной Нины, зато все - Анастасии.
А вот какие прекрасные имена дал сыновьям Тохтась: Степан, Моисей, Эрнест, Юстиниан, – разные культуры, разные эпохи слышатся в этом сочетании, дополняя экзотическое Тохтась и «древне-греческое» Платон. Правда, потом, в российском быту, использовали другие имена, более привычные русскому уху: Вместо Моисей – Михаил, вместо Эрнест – Ермолай.

Отец Рема, Моисей Платонович
По рассказам его жены, Евгении Ивановны, урожденной Мельниковой, Моисей учился в гимназии, закончил ее в 1917 году и хотел поступить в университет, но – революция, и вместо университета он пошел на гражданскую войну. Это определило его дальнейшую судьбу. Он окончил военное училище, потом учился в Академии в Москве. Окончил ее в 1937 году, работал потом как военный инженер: строил сооружения на линиях обороны. Последняя его должность – корпусной инженер 24-го механизированного корпуса (с окладом 1200 руб).
Моисей был очень самостоятельным, ответственным и честным человеком. Убегал от буйных застолий коллег. Очень любил сына, сам придумал ему звучное имя: Ремир («Революция Мировая»).
Как профессиональный военный, (в армии с 1920 г,) Моисей с первого дня войны на фронте, в действующей армии. Он него приходят коротенькие открытки, полные уверенности в скорой победе. Эти письма собраны в отдельном рассказе, Семья его эвакуировалась в Сталинград.

Последняя открытка отправлена 16.7.41 с обратным адресом п/с 583, 24-мк Управление корпуса. Получена в Сталинграде 26 июля 1941 года. Документа о гибели Моисея Тохтасьева не было. Он стал считаться "без вести пропавшим".

Ремир
Родился он 23 марта 1930 года. До войны, как и у большинства военных семей, жизнь была кочевая. Своего дома не было, жили на казенных квартирах в гарнизонах и в городах: Казань, Сызрань, Днепропетровск, Белая Церковь, Артемовск, Греково (Украина), Урюпинск.

Ему было 11 лет, когда началась война. Гибель отца на фронте в первый месяц войны, эвакуация, и на долгие годы – невыносимые условия жизни, невообразимая нищета. Вот такое детство и ранняя юность выпали на долю Рема. Мать терзалась этим, пыталась чего-то добиться. Но ребенок воспринимает жизнь как норму и живет своей жизнью. Он уходит от этих проблем в свои интересы.
Рем был очень любознательным, активным, самостоятельным ребенком. В школах учился хорошо и отлично, в 1-5 классах получал похвальные грамоты. Дружил с интеллектуально развитыми ребятами, игры их были творческие, с фантазией. Но общался и с другими ребятами, например с одним вором, который очень хорошо пел. Но дурное не пристало к нему. С детства жил разнообразными интересами, дорожил временем.

Поразительно ранний, активный и непрестанный интерес был у него к технике. Еще в детстве и юношей он изучал конструкции паровозов, вагонов, грузовых и легковых автомобилей, самолетов, кораблей, военную технику. Много читал, особенно техническую литературу. Первая техническая книга, которую он прочел – «Взрывчатые вещества». Не просто читал - конспектировал, зарисовывал: - корабли, мосты, портовые склады, автомобили, паровозы, танки разных типов, индивидуальные корабли с их характеристиками, их конструктивные элементы, пушки, бронетранспортеры, огнестрельное оружие, пули, снаряды. Знал многие типы и формы техники, проектировал новые формы легковых машин. Вот, например его рисунки, сделанные еще в школе, в 1945-46 гг. – существующих кораблей, паровозов, гоночного автомобиля. А вот и техническая идея, тоже еще школьных лет – движитель типа «Архимедов винт». Эта его "техническая энциклопедия" написана на обрывках бумаги, на оборотной стороне каких-то брошюр, даже на оборотной стороне этикеток консервных банок, вывернутых наизнанку старых конвертов - бумаги не было. Покупать её на свою 30-рублевую пенсию а потом – на такую же мизерную стипендию - он не мог. Поэтому все зарисовки и чертежи - миниатюрны, надписи-выноски написаны мельчайшим каллиграфическим почерком. Все систематизировано, датировано, разложено.
Он изобрел некую секретную азбуку и переписывался на ней со своим другом.

И позже, в институте он пополнял свою энциклопедию. На свои чертежи он часто ставил символы. На первых листах многих годичных пачек его записей он ставил собственные гербы, например вот этот:
«ЯTR», (Я Тохтасьев Rемир»).
А вот еще рисунок «Скелетон». Видно, что Рем далеко не был узким технарем. Веселые крылышки выдают чувство юмора. И в то же время это рисунок уже не мальчика – Рему 40 лет – это интерес инженера к созданной природой механической конструкции широкого пользования. Какие живые, выразительные позы у «скелетонов»!
Четкая рука Рема, прекрасного графика, создавала и художественные вещи. Например, эту брошку, «Одиссей и Пенелопа», он спроектировал, сам сделал, и подарил Маше (Марии Сергеевне Раутиан).
А ведь он не учился специально рисованию. Его рисунки – чистое проявление таланта и внимательного глаза.
Но не только техника увлекала его. Он жил интенсивной внутренней жизнью, много читал – читал великих авторов, думал о их взглядах, подчас спорил с ними. Эти мысли он обсуждал сам с собой в дневниковых записях. Это не была толстая тетрадь. Сначала, с 1946 года это были школьные тетради, блокноты, отдельные листки, изрисованные машинами, схемами узлов, зарисовками. С 1947 появились и дневниковые краткие записи.Сначала это было мелькание текущей жизни, вроде вот этих строк:
23.4.47
Встал в 6 утра, бабка уже варила свою крупу (толченая и высеянная пшеница).
4.5.47
Вчера не ходил в школу. Сделал два крючка, второй раз варили перловку. Всю ночь стояли в очереди. 7.5.47
Сегодня встал в 7 часов, опять ушел в школу голодный. Боялся – вернее, опять странное чувство, смесь боязни и «храбрости», прикрытая «наплевательством». После ответа по географии почувствовал себя Атлантом, у которого Геркулес снял с плеч Землю.
8.5.47
Из дома взял 3 коп. Сегодня после уроков давали конфеты, 10 шт, 230 г.
14.5.47
Ходили с П. на Саргассы . Заели мошки. Сделали три новых корабля, спрятали их в двух местах. Двух-винтовые не пускали, обрыв. моторы. Три раза получились «Транссаргассовые рейсы» кораблей.

Познакомилась я с Ремом в Ленинградском институте инженеров водного транспорта, (ЛИИВТ), где мы оба учились. Он жил тогда в общежитии института на Фонтанке. После нашей женитьбы мы жили на 9 Советской, вместе с нашей семьей. Хоть и родственная, но все же коммунальная жизнь. Рем, мужчина до мозга костей, вовсе не собирался стать «примкнувшим», членом нашей большой Раутиановской се-мьи, и строить свою жизнь по ее уставу. Сочетать матриархальный дух семейства с независимым и строптивым характером Рема, было невозможно. Быт для него вообще не существовал. Он был весь устремлен в свой мир.
Производственную практику в 1953 г он проходил на строительстве Сталинградской ГРЭС. В 1954 – мы поехали на практику уже вместе - на Варваровское водохранилище, Волго-Донский канал. Везде он страстно изучал строительные механизмы, оборудование гидрузлов.

К окончанию института Рем был энциклопедически образованным специалистом широкого профиля. Преддипломную практику проходил в СБК "Гидростальпроект" и "ЛенГипро-ВодТранс". Дипломный проект его - судоподъемник на гидроузле - поразил комиссию оригинальностью конструкции и подробностью разработки и получил отличную оценку.
Обоих нас распределили на Беломор-Балтийский канал, в Повенец, где с 10.7.1955 по 12.4.1956 Рем работал прорабом. Его душа изобретателя не могла смириться с такой потерей времени и с неиспользованием его творческого потенциала. А с другой стороны специфика работы прораба была ему незнакома и чужда, а делать свою работу с неизбежностью плохо он тоже не мог - душа не принимала.

<< "Я" - это экран и принтер мозгаВладимир Неуструев Я РАБОЧИЙ ЧЕЛОВЕК>>

Добавить отзыв

Ваше имя:
Ваш email:
Ваш отзыв:
Введите число, изображенное на картинке:

Все отзывы

Последние отзывы:
Фотогалерея

(c) 2008-2012. Контактная информация